В окно выглядывать – покой, мир, безопасная ситуация.В него вылезать или из...
Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев назначил заместителем начальника Главного управления Министерства внутренних дел РФ по Северо-Западному федеральному округу - начальником полиции - полковника полиции Александра Монастыршина. По данным пресс-службы ГУ МВД России по СЗФО, соответствующий указ был подписан президентом 31 мая 2011г.
Ранее Александр Монастыршин занимал пост заместителя начальника УВД по Липецкой области по экономической безопасности, на который был назначен в феврале 2009 года.
Справка: Александр Григорьевич Монастыршин родился в 1963 году в Ольхонском районе Иркутской области. В марте 1982 года он окончил Иркутский геологоразведочный техникум. Работал помощником бурильщика Удоканской геологоразведочной экспедиции Читинской области.
В апреле 1982 года Александр Монастыршин был призван в ряды Вооруженных сил СССР. После демобилизации в сентябре 1984 года он поступил в Иркутский государственный университет, который окончил в 1989 году. Работал инженером в Восточно - Сибирском НИИ геологии, геофизики и минерального сырья, заместителем директора по коммерческим вопросам ООО «Рябина» п. Улькан Kазаченско - Ленского района Иркутской области, инженером по компьютеризации Ирельского леспромхоза Иркутской области.
В 1994 году Александр Григорьевич пришел на службу в органы внутренних дел на должность дознавателя группы дознания ЛОВД на станции Северобайкальск Байкало - Амурского УВД на транспорте. В 1995 году был переведен в Санкт-Петербург, где прошел путь от дознавателя отделения дознания Санкт-Петербургского линейного УВД до начальника отделения БЭП Санкт-Петербургского линейного УВД на транспорте. Параллельно с этим поступил в Санкт - Петербургский университет МВД России по специальности «Юриспруденция», который окончил в 2002 году.
В октябре 2003 года назначен начальником отдела милиции по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка и исполнения административного законодательства РФ при Северо - Западном УВД на транспорте.
В апреле 2007 года Александр Монастыршин был переведен в Липецкую область, где вступил в должность заместителя начальника ОРЧ - начальника отдела №2 (по борьбе с преступлениями экономической направленности в промышленности, строительстве, ТЭK, АПK, на потребительском рынке) ОРЧ (по линии БЭП) УВД по Липецкой области. В сентябре 2007 года Александр Монастыршин назначен начальником Управления по борьбе с экономическими преступлениями УВД по Липецкой области.
С февраля 2009 года подполковник милиции Монастыршин - заместитель начальника УВД по Липецкой области по экономической безопасности.
Награжден медалями «За отличие в службе» 3 степени в 2003 году, «В память трехсотлетия Санкт - Петербурга» - в 2003 году, «За усердие» 2 степени - в 2005 году.
Еще один экс-руководитель упраздненного главного управления МВД по Северо-Западному федеральному округу (ГУ МВД РФ по СЗФО) оказался под следствием. Экс-начальника окружной полиции Александра Монастыршина СКР обвинил в крупном мошенничестве. Полковник Монастыршин был задержан накануне рассмотрения Басманным судом Москвы ходатайства следствия о продлении срока ареста бывшего начальника ГУ МВД по СЗФО генерал-майора полиции Виталия Быкова . По делу генерала, обвиняемого в растрате бюджетных средств, господин Монастыршин проходит свидетелем.
Как сообщили в СКР, факт мошеннических действий с имуществом одного из петербургских ООО в Санкт-Петербурге был выявлен "в рамках уголовного дела в отношении бывших должностных лиц ГУ МВД РФ по СЗФО ". По версии следствия, бывший заместитель начальника главка - начальник полиции Александр Монастыршин "совместно с другими должностными лицами подготовил документацию, с помощью которой пытался похитить квартиры в новостройках Санкт-Петербурга на сумму более 100 миллионов рублей". В следственном ведомстве пока не уточняют детали якобы имевшей место аферы. Экс-начальника полиции задержали 25 января в его петербургской квартире, и в тот же день он был перевезен в Москву. Причем операцию по задержанию полковника разрабатывали и проводили столичные силовики, без привлечения местных коллег. Как сообщил СКР, Александру Монастыршину уже предъявлено обвинение в покушении на мошенничество в особо крупном размере, совершенном с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ). В ближайшее время следствие намерено ходатайствовать в Басманном райсуде об аресте экс-полицейского.
Господин Монастыршин проходит свидетелем по нашумевшему уголовному делу о так называемых золотых парашютах в ГУ МВД по Северо-Западному федеральному округу (СЗФО). Причем, по неофициальным данным, господин Монастыршин показаний против своего бывшего шефа генерал-майора полиции Виталия Быкова.так и не дал. Напомним, по версии СКР, в ходе расформирования этого главка его руководство раздало в качестве премий избранным сотрудникам 19,1 млн руб., остававшиеся на счетах управления. Суммы финансового поощрения колебались от 100 тыс. до 750 тыс. руб., причем деньги достались в основном руководящему звену, "тыловикам", финансистам и некоторым сотрудницам секретариата. И, как полагают следователи, приказы о премировании "за отличную службу, выдающиеся успехи в разыскной деятельности и выполнение особо ответственных заданий" были подписаны генерал-майором полиции Виталием Быковым "задним числом", когда формально подразделение уже было упразднено.
[fontanka.ru, 26.01.2016, "В Петербурге - новое задержание по делу о "золотых парашютах" ГУ МВД по СЗФО" : Начальник полиции также был в списке премированных, и в 2015 году на волне активных действий по уголовному делу в его квартире на Васильевском острове также проводились обыски. Тогда, как говорят, у него нашли печати ГУ МВД по СЗФО, а также печати для ведомственных документов. Однако находки не привели к тому, что полицейскому присвоили какой-либо статус.
Всего в рамках уголовного дела о присвоении и растрате (статья 160 УК РФ) обвинение предъявлено бывшему заместителю по тылу начальника ГУ МВД по СЗФО полковнику внутренней службы Ивану Лозюку, бывшему начальнику финансово-экономического отдела ГУ МВД по СЗФО полковнику внутренней службы Светлане Шатовой и бывшему начальнику отдела кадров ГУ МВД по СЗФО майору внутренней службы Ирине Бурхановой. - Врезка К.ру]
Генерал Быков решением Басманного суда был арестован. В СКР его дело практически не комментируют. В то же время адвокат генерала Роман Александров утверждает, что с момента помещения под стражу с его подзащитным никакие следственные действия не производятся. Защитники господина Быкова не имеют информации о задержании господина Монастыршина либо о каких-то фактах, связывающих дела бывших руководителей ГУ МВД по СЗФО. Кстати, как сообщил защитник, сегодня, 27 января, Басманный суд должен рассмотреть ходатайство следствия о продлении срока содержания под стражей генерала Быкова.
Владислав Литовченко
Секрет «золотых парашютов» генерала Быкова раскрыт. Штабные подвиги оценены в 19 млн за пунктуальное появление на работе. Оперсостав в арьергарде. Что по ночам работал - его проблема.
Дзержинский суд Петербурга 1 июня закончил допрос бывшего начальника ГУ МВД СЗФО Виталия Быкова и его подчиненных по делу о присвоенных 19 млн рублей. Целых три года он держал в тайне алгоритм начисления неслыханных премий за особо сложные и важные задания секретаршам и другим штабистам. Принцип «ближе к телу» не противоречит служебным канонам. Генерала Быкова надо отпускать.
Бывшего начальника ГУ МВД по Северо-Западу судят за присвоение казенного. При ликвидации ведомства он расписал 19 млн рублей ближайшему окружению. С начала процесса Быков и остальные подсудимые взяли обет молчания. Он длился полсотни заседаний, но к 1 июня пришла пора высказаться всем. Ключевое: почему «парашютами» отмечены штабные подвиги, а оперативники и служивший в Чечне спецназ остались с нулевым балансом.
В приказах о поощрении лично генерал Быков не фигурировал. Это позволило ему примерить роль отца семейства:
«Сотрудники получили премии из сэкономленных средств, они должны были остаться у личного состава».
Заместитель генерала Александр Монастыршин унял подозрения в корысти искренним восторгом. При зарплате 120 тысяч рублей в месяц в приказах напротив его фамилии было нарисовано «750 тысяч».
«Премию отправил на погашение ипотечного кредита. Я как ее получил, позвонил жене и сказал: «Галя! Мы сказочно богаты, готовь документы на погашение», - кричал в суде Монастыршин, хотя истинная сказка ждет его дома.
Кто рано встает, тому генерал даетПрокурору Екатерине Качуриной не давала покоя формулировка про особо сложные и важные задания. Из слов Монастыршина можно было сделать вывод, что во всем должен быть порядок. А оперативники с утра в управление не приезжали, в отличие от начальников. Тем более начальники и так заслужили. Их следовало поощрить. С примером подвигов вышло туго:
«Забыл. Понимаете? Много их было. Все не запомнишь», - опустил глаза Монастыршин.
После показаний полковника стало понятно, что командированный в Чечню СОБР вообще не имел шансов на выходные пособия.
Кадровик Ирина Бурханова, а ее тоже судят за причастность к «парашютам», юлить не стала. Она подтвердила, что в список премированных попал тот, кто раньше всех проснулся и пришел на утреннее совещание. Она приходила вовремя, и ей начислили 750 тысяч.
«Премия меня не удивила. Она меня шокировала. Я раньше столько никогда не получала», - призналась Бурханова.
Всего в приказы о поощрении попали 32 человека. Их счета и отчасти имущество были арестованы. Для разморозки нужен приговор. Но впереди еще прения. Они состоятся 6 июня.
Борис Александров,
«Фонтанка.ру»
5 мая 2014 года президент Владимир Путин подписал указ о ликвидации ГУ МВД по СЗФО. Все имущество должно было перейти в ГУ МВД Петербурга и области. По версии следствия, Виталий Быков воспользовался межвременьем и распорядился подготовить приказы о поощрении 32 сотрудников денежными выплатами на общую сумму 19 млн рублей. При этом сотрудники СОБРа, которые вернулись из Чечни, не получили «боевые». Локальный финансовый конфликт вырос в уголовное дело. Генерал Быков был задержан и впоследствии арестован. С ним привлечены четверо бывших сотрудников, причастных, по версии обвинения, к оформлению заведомо незаконных приказов.
Фонтанка.РуГенерал Быков отдан под суд не за выплату сверхпремий избранным, а за выжженную землю, которую оставил после себя. Наследнику ГУ МВД СЗФО остался ноль на счете.
Архив "Фонтанки"/Михаил Огнев
В Петербурге начался процесс по делу «золотых парашютов», которыми начальник ГУ МВД СЗФО Виталий Быков премировал избранных подчиненных. Генерала и еще четырех человек обвиняют в растрате 19 млн рублей и покушении на мошенническое хищение 21 квартиры. Генерал был суров и уверял в законопослушании, а полковник Монастыршин заигрывал с судьей: «Я рыжий, мне можно».
В зал Дзержинского суда их ввели по ранжиру – генерал Виталий Быков, его зам полковник полиции Александр Монастыршин, главный тыловик полковник внутренней службы Иван Лозюк. Таким порядком входили и в клетку. Финансист Светлана Шатова и кадровик Ирина Бурханова пришли самостоятельно. Судят их по Северо-Западного ГУ МВД.
За скромным столом ютились восемь адвокатов. Двое представляют Виталия Быкова. Он захотел третьего. Заявил защитником своего сына Александра, имеющего подходящие для процесса юридическое и экономическое образование. Прокурор Артем Лытаев возразил: «Так как обвинение полагает, что присвоение было совершено в интересах близких родственников, то мы их собираемся допросить в качестве свидетелей. Прошу Александра Быкова из зала удалить».
Что и было сделано.
Защита Монастыршина предоставила внушительный эпикриз, с которым в СИЗО, по ее уверению, делать нечего.
– Как вы себя чувствуете, Александр Григорьевич? – с любезностью и уважением, которым она никогда не изменяет, поинтересовалась судья Анжелика Морозова.
– Плохо. Давление 180 на 110, – потирая грудь, бодро ответил Монастыршин.
– Вам скорую вызвать?
– Пока не надо, держусь.
– Вы не возражаете против оглашения справки о ваших заболеваниях?
– Насколько знаю, СПИДа у меня нет. Не возражаю.
– Спасибо. СПИДа действительно нет.
Дело состоит из двух эпизодов, уложенных в майскую неделю 2014 года после указа президента о расформировании ГУ МВД СЗФО. Личный состав и казна должны были перейти к петербургскому главку. На балансе оставались деньги и квартиры.
Работа по иссушению счета началась в день президентского указа – 5 мая. Как следует из обвинительной речи, Быков сохранял функции по распоряжению бюджетными средствами на лицевом счете ведомства вплоть до 15 мая, когда была создана ликвидационная комиссия, и этим периодом генерал воспользовался. Якобы именно он составил список из 32 сотрудников (руководители подразделений и приближенные, включая и нынешних товарищей по несчастью) и с Шатовой рассчитал остаток на лицевом счете – 19,1 млн рублей. Нехитрая арифметика привела к следующему результату: 13,5 млн распределить между 18 полицейскими (по 750 тысяч), 5,6 млн – между 14 сотрудниками (по 400 тысяч). Были изготовлены за выполнение особо сложных и важных заданий ровно на сумму остатка и, как полагает обвинение, зарегистрированы задним числом, до даты упразднения ГУ МВД.
«Лозюк уведомил сотрудников о предстоящем премировании и потребовал передать ему по 100 тысяч рублей за внесение в приказы для последующей передачи Быкову», – уточнил прокурор.
15 мая трое полицейских сняли деньги с карточек и передали, по версии обвинения, Лозюку, а тот - Быкову.
Петербургское ГУ МВД получило лицевой счет с копейками. Приказы о премировании были отменены лишь в октябре 2014 года, и Следственный комитет так активно взялся за поиск денег, что арестовал даже детский карточный счет фигурантки, куда перечисляются пособия по уходу за ребенком до полутора лет и которые можно тратить только безналичным способом на памперсы, молочные смеси и распашонки. Арестованы также счета премированных. Злые языки, правда, поговаривают, что некоторые из них уже разморожены и фамилии их владельцев удивительным образом совпадают с теми, что представлены в списке свидетелей обвинения.
Эпизод с недвижимостью вменен Быкову, Монастыршину и Лозюку. В 2006 году ГУ МВД СЗФО заключило соглашение со строительной компанией о передаче ему 21 квартиры в Невском районе взамен отданного под застройку участка. Ко дню расформирования жилье так и не перевели на баланс ведомства, и после работы ликвидационной комиссии оно должно было отойти ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти. Но генерал и его замы, как считает обвинение, решили и этим имуществом не делиться с ведомством Сергея Умнова. Они якобы потребовали квартиры у стройкомпании, не уведомив ее о расформировании. Процедура передачи недвижимости общей стоимостью 101 млн рублей началась, но не завершилась.
Вину никто не признал. Шатова и Бурханова ограничились двумя словами. Лозюк говорил немногим дольше. Виталий Быков сохранял генеральскую суровость:
– Это полный абсурд. Следствие противоречит само себе. То я имел право подписывать документы, то не имел. Вину не признаю, так как действовал в пределах полномочий и ничего не нарушал. Указом президента я был освобожден от должности начальника ГУ МВД СЗФО 27 мая.
Александру Монастыршину снова пришлось разряжать атмосферу:
– Я, воспитанный в Советском Союзе, к сказкам восприимчив. Но эту мне сложно принять. Следователь Мухачев мне сказал, что это дело обязательно закинет в суд. Вот и закинул…
– Может, вы пожелаете сейчас дать показания?
– Нет, попозже. Но я бы хотел иметь право на реплики в ходе судебного следствия. Я рыжий, мне можно.
– Понятно, Александр Григорьевич, – отозвалась судья. – Вы просто хотите со мной поговорить. Поговорим.
Допрос свидетелей в деле «золотых парашютистов» ГУ МВД по СЗФО, которым после ликвидации ведомства внезапно перепало около 20 квартир в новостройке в Невском районе, больше напоминал детскую считалку: этому - дала, этому - дала, и даже самому маленькому по рангу, но близкому к телу водителю генерала Быкова - дала.
В Дзержинском районном суде гособвинение начало опрашивать гражданских, оказавшихся в ведомственном списке ГУ МВД по СЗФО о предоставлении квартир – уже после ликвидации управления. Прокурор Екатерина Качурина работала по принципу пирамиды: первыми пошли знакомые семьи экс- начальника управления полиции Александра Монастыршина, на сладкое - его супруга.
Квадратные метры в новостройке на юго-востоке Петербурга стали ведомственными по инвестиционному договору, заключенному еще в 2006 году между ГУ МВД по СЗФО и строительной компанией «Гатчинский домостроительный комбинат», входящей в Группу ЛСР. Соглашение предусматривало строительство дома на пятне в Невском районе, отданном ведомству еще при Валентине Матвиенко. Взамен актива компания должна была расплатиться квартирами для полицейских, нуждающихся в жилье.
Уже после создания ликвидационной комиссии, сразу после упразднения ГУ, на имя топ-менеджера ЛСР Дмитрия Ходкевича, а фактически руководителя Гатчинского ДСК, было направлено официальное письмо от имени начальника полиции Монастыршина. В нем он от имени МВД РФ просил срочно выделить 20 квартир своим подчиненным. В список вошли самые приближенные полковники: первый замначальника полиции ГУ Курзаков, второй замначальника полиции Войтович, начальник тыла Лозюк, начальник финансово-экономического управления Шатова. Но оказались там еще и 13 фамилий гражданских. В списке сотрудниками стали супруга самого Монастыршина, друг семьи Филлипов, муж племянницы генерала Быкова и прочие дальние и близкие родственники.
К ним-то у гособвинения и возникли вопросы. За пять часов заседания 11 человек, словно под копирку, признавали знакомства близкие и дальние, но отпирались от претензий на квартиры.
Прокурора, по сути, интересовали два вопроса: степень знакомства или родства свидетеля с подсудимыми - экс-главой ГУ Виталием Быковым, его первым замом Александром Монастыршиным и начальником тыла Игорем Лозюком, и то, как они стали сотрудниками, претендующими на жилье.
Среди опрашиваемых оказалась чета Филипповых, с которыми Монастыршины дружили семьями, подруга Галины Коровяковой (жены Монастыршина) Любовь Селиванова, и за компанию ее супруг, и даже коллеги подруги жены. Они признавались: в органах не служили и квартирно не бедствуют. У Филипповых - 120 квадратных метров, у Селивановой - 140, у ее коллеги Бурлакова – 120. На очереди за жильем если и стояли, то в далекие советские времена. Подтверждая подлинность паспортных данных в перечне нуждающихся, они искренне недоумевали: «Не знаю, как моя фамилия туда попала... Для меня это главная загадка года», и так далее.
Во время допросов, не без помощи прокурора, свидетели припоминали, что передавали свои паспортные данные Монастыршиным. Но не для включения в список, а для покупки билетов во время планирования совместных отпусков или рабочих поездок.
Инородным телом среди свидетелей стал инспектор отдельного батальона ДПС Выборгского УМВД Александр Соколов, который в 2014 году катал на ведомственных «Ренж Ровере» и двух БМВ (с мигалкой и для бытовых разъездов) генерала Быкова. Он до сих пор живет в служебной квартире, но к бывшему боссу относится лояльно. Единственный из всех свидетелей оказался бы рад включению в список: «Не каждый день становишься обладателем квартиры и тут же ее теряешь».
После обеденного перерыва гособвинение перешло к родственникам генералов: юной племяннице Быкова - Юлии Руденко, ее мужу - ди-джею «Радио Рекорд» Евгению, и вишенке на торте - мадам Коровяковой. Тут также обошлось без сюрпизов. Юля признавала, что видела дядю только по праздникам: «Но так же во всех семьях». Паспорт ему свой не передавала, мужа, попавшего в список нуждающихся полицейских, с Быковым одного не оставляла. Показания ее супруга, даром, что он радиоведущий, были практически не слышны. Даже судья Анжелика Морозова, максимально корректная ко всем участникам процесса, поддела свидетеля: «Вы же на радио работаете, голос должен быть поставлен».
Финалом заседания стал допрос Галины Коровяковой. Морозова напомнила свидетельнице, что она может не давать показания на мужа, как на близкого родственника. «Я в курсе. Даю», – выдержке супруги Монастыршина могла бы позавидовать и королева. Скромная прическа, маленькое черное платье и вздернутый подбородок. Галина Петровна рассказывала, как в 2011 году они вынуждены были продать ее двухкомнатную квартиру и взять ипотеку в 5 миллионов, чтобы только купить квартиру на Васильевском в 120 квадратных метров.
Выдержка изменила ей лишь однажды. После ознакомления с письмом за подписью супруга, где она также была указана в качестве сотрудника МВД, нуждающегося в квартире, прокурор спросила: «Все данные указаны верно?»
«Нет! – взорвалась Коровякова. – Никакой квартиры я не получала. Это неправда!»
А взяв том уголовного дела в руки, удостоилась ремарки из клетки от мужа: «Сейчас вырвет и съест».
Уже успокоившись, Галина Петровна искренне недоумевала: «...не знаю, не знаю, нет», на вопросы, как она оказалась в списке.
В конце допроса прокурор позволила себе женскую хитрость: «Галина Петровна, а секретаря своего мужа вы знаете?»
– А зачем мне? – удивилась супруга.
– Ну... может быть, вы знаете, почему ей была выписана премия при ликвидации в 800 тысяч?
Мадам Монастыршина скривилась.
Тут уже не выдержал сам Александр Григорьевич. Когда дошло до вопросов подсудимых, он ласково позвал жену:
– Галечка, про секретаршу – это, конечно, смешно. Но вот скажи, я хоть раз за 20 лет дома обсуждал с тобой свою работу?
– Нет, ты говорил, что меньше знаешь, лучше спишь.
– И расскажи им, как мы купили квартиру. Она же твоя. А то тут из меня, казанской сироты, делают миллионера.
На том и закончили. Когда конвой уже готовился уводить подсудимых, Александр Монастыршин, глядя на корреспондента «Фонтанки», оказавшегося единственным журналистом на заседании, весело пробурчал: "Ну что, вечером почитаем репортаж на «Фонтанке»?"
Читайте, Александр Григорьевич, читайте.
Татьяна Востроилова, «Фонтанка.ру»
